logo
Взаимодействие православия, католицизма и протестантизма в условиях современного мира

2.1 Проблемы межконфессионного взаимодействия

Доминирующее положение в России занимает Русская православная церковь. Это объясняется тем, что, во-первых, христианство в форме православия распространено в Центральной (Европейской) части России с X в., а основной этнос, традиционно исповедующий православие, - русские - составляет большинство населения страны.

Во-вторых, с крушением СССР потерпели фиаско коммунистические мировоззрение, ценности и самоидентификация ("советский человек"). Это заставило население искать новую модель самоидентификации - на базе религиозных (прежде всего православных) ценностей, что стало основой мощного притока неофитов (новообращенных) в РПЦ.

В-третьих, высокий уровень политизации православия, поскольку государственная власть пытается найти в нем базу для мировоззренческой и идеологической легитимизации новых российских политических и экономических реалий, то есть общероссийская идентичность рассматривается через призму конфессиональной православной идентичности. Этим объясняется государственная поддержка РПЦ и создание для нее доминирующего положения, что, собственно, является одной из причин межрелигиозной, и в частности, межхристианской конфликтогенности [1, с. 143].

Яркий тому пример - взаимоотношения Русской Православной Церкви и Ватикана. В 2002 г. Русская Православная Церковь выступила против учреждения в России четырех католических епархий. Министерство иностранных дел РФ обнародовало заявление по поводу учреждения епархий католической церкви в России, тем самым нарушив принцип нейтральности и невмешательства государства во внутренние дела религиозных объединений. Однако конфликт Русской Православной Церкви с Ватиканом не является потенциальным фактором внутренней межхристианской конфликтогенности, поскольку влияние католических организаций во всероссийском масштабе весьма незначительно, что соответствует числу зарегистрированных в России организаций (267 на начало 2001 г.). Этот конфликт имеет скорее внешнеполитический, чем межхристианский и межконфессиональный характер.

По мнению Андреевой Л.А. и В.В. Ряховского, одной из серьезных причин межхристианской конфликтогенности может стать современная ситуация, характеризующаяся фактической исчерпанностью резерва для быстрого дальнейшего роста числа новых членов православной церкви, что может привести к столкновению на миссионерском поприще с другими христианскими конфессиями и деноминациями [1, с. 144]. "С середины 90-х годов практически прекратился мощный приток новых членов в РПЦ. Заявления ряда авторов о религиозном ренессансе в России на данный момент не соответствуют реалиям. Анализ качественных характеристик современной религиозности не подтверждает подобные суждения. Социологические исследования показывают, что своеобразный религиозный бум проходит, ситуация становится стабильной, приостановился рост числа верующих, религиозные организации именно в этом плане исчерпали потенциал своего усиления", - таково мнение директора исследовательского центра "Религия в современном обществе" Института комплексных социальных исследований РАН профессора М. Мчедлова [10, с 23-24].

Тенденция к прекращению притока новых членов в РПЦ, наметившаяся со второй половины 1990-х г., объясняется рядом причин. Главная из них видится в неспособности РПЦ повлиять на решение острых социальных вопросов. Заметим, что процесс дехристианизации в России в начале XX в. (уже в 1916 г. Синод в определении № 676 признал, что в Российской империи началось массовое отпадение от веры) был неотделим от социального протеста населения, что стало следствием многовекового союза "трона и алтаря" [2, с. 90]. Вопросы социальной справедливости, затронутые в "Социальной доктрине РПЦ", не трансформировались в открытую публичную критику власти по социальным проблемам. Усиленное лоббирование государством интересов одной конфессии, стремление к клерикализации различных сторон общественной жизни, вызванное недооценкой роли внерелигиозно ориентированной части населения и полирелигиозного характера страны, спровоцировало негативный отклик в обществе. Клерикальную модель в православном варианте поддерживают около 5% православных при исключительно отрицательном отношении представителей других конфессий и неверующих [10, с. 26].

Развернувшаяся недавно в обществе и СМИ дискуссия о преподавании основ православной культуры в общеобразовательной школе расколола общество и превратила дискуссию о светском образовании в дискуссию о религиозном образовании.

Такая реакция на циркулярное письмо министра образования РФ В. Филиппова региональным органам управления образованием субъектов РФ от 22 октября 2002 г. о необходимости ввести в светских школах предмет "Православная культура" была прогнозируема. Еще в 1998 г. Центр социологических исследований Министерства общего и профессионального образования РФ провел опрос "Потребность в религиозном образовании в условиях свободы вероисповедания". Согласно его результатам, введение религиозного образования не поддержали 58,5% учителей российских школ. Доля учителей, не одобряющих введение религиозного образования в рамках школ мегаполисов (Москвы, Санкт-Петербурга), составила 72,3%. Особую оппозиционность высказали представители технической интеллигенции (против 52,3%) и малого бизнеса (против 39,7%) [16, с.55].

Попытки насильственной клерикализации различных сторон общественной жизни идут вразрез с заявленным в Конституции РФ светским характером государства и могут иметь негативные последствия для стремления России интегрироваться в европейское (секулярное) политическое пространство. Весьма примечательно, что в преамбуле находящегося в процессе обсуждения проекта европейской Конституции отсутствуют положения о роли религиозных ценностей. Следует заметить, что наряду с попытками насильственной клерикализации общества совершенно игнорируется факт социально-экономической модернизации. А ведь главным следствием ускоренной экономической модернизации и перехода к обществу постиндустриального типа (необходимость которых декларирует само российское руководство) является рационализация общественного сознания. Попытки насаждения государством тенденции клерикализации могут быть успешными только в том случае, если сам процесс социально-экономической модернизации будет остановлен и обращен вспять, то есть будет восстановлено общество доиндустриального (традиционного, аграрного) типа. Заметим, что в 2001 г. на вопрос "Какая идея сегодня могла бы вдохновить людей, сплотить их для общих целей?" респонденты последнее место отвели "идее очищения общества через православную веру" (7,9%) [10, с. 26].

К другим причинам, повлиявшим на прекращение притока верующих (особенно молодежи) в РПЦ, можно отнести устаревший старославянский язык богослужений, введенный в употребление еще одиннадцать веков назад, славянофильскую (антизападную) ориентацию значительной части "активных верующих" и священнослужителей (печатный орган этой части верующих и священнослужителей - православный журнал "Русский дом", издающийся по благословению патриарха Алексия II, и одноименная телепрограмма "3 канала"), упор на следование прежде всего обрядовой стороне православия, критическое отношение к тенденциям модернизации РПЦ [1, с. 145].

Очевидные трудности в миссионерской и пастырской деятельности Русской Православной Церкви объясняются и тем, что урбанизированное, индустриальное российское общество как объект пастырской и миссионерской работы требует новых миссионерских подходов. Не имея большого опыта самостоятельного функционирования в условиях вероисповедной свободы, Русская Православная Церковь стремится войти в тесные отношения с государственными властями современной России и в большей мере полагается не на самостоятельную миссионерскую деятельность, а на административную помощь государства. Отсюда стремление многих иерархов придать православной церкви привилегированный статус по сравнению с другими конфессиями, что, по существу, размывает основную посылку правового государства -- единство прав и обязанностей всех граждан независимо от их вероисповедания.

Все вышесказанное служит основанием для постоянно высказываемых православной общественностью опасений по поводу конкуренции со стороны других действующих в России религиозных организаций. Например, советник-юрист Московской патриархии В. Калинин в записке "Некоторые вопросы применения и совершенствования законодательства о свободе совести и о религиозных объединениях", распространенной в Государственной думе РФ в июне 2003 г., пишет следующее (надо понимать -- от лица Московской патриархии): «Российскую общественность серьезно беспокоит бесконтрольная деятельность и активное "размножение" религиозных групп, вызывающих межрелигиозные конфликты, захватывающих и покупающих имущество, земли. Образование и деятельность таких групп должны быть поставлены под жесткий контроль государства, при этом следует иметь в виду их зарубежное финансирование, фактическую часто противоправную активность с тем, чтобы принимать установленные меры воздействия вплоть до запрещения и ликвидации в административном и судебном порядке. Наверное, органы власти субъектов РФ, исходя из своего опыта, предложат изменения и дополнения действующего законодательства, что даст российской власти возможность пошире взглянуть на обсуждаемую проблему» [1, с. 146].