Жития святых. Назначение, типология и формирование канонов

курсовая работа

1.2 Особенности житий Византии

Византийский агиографический стиль претерпевал медленную эволюцию, развиваясь в сторону все большего преодоления античного, что отчетливо заметно уже ко второй половине IX в. в творчестве Никиты-Давида Пафлагона, Игнатия, Никифора, а позднее Симеона Метафраста. В дальнейшем возникают отдельные агиографические памятники, по стилю своего выполнения показательные, скорее, для предшествующего времени, вроде входящей в эту книгу младшей редакции жития Алексия (XI в.), а на ранних этапах встречаются легенды, “забегающие вперед”, вроде жития Тихона (VII в.)[9].

Начиная с XI в. житийный стиль можно считать окончательно сложившимся. Новым явлением в жизни этого жанра можно считать его вступление в высокую литературу. Теперь наряду с агиографами, прежде далекими от литературных интересов и рассматривавшими свою роль исключительно как учительную, появляются писатели -- Мавропод и Пселл (XI в.), Феодор Продром, Федор Вальсамон, Иоанн Зонара, Евстафий Солунский (XII в.), Георгий Акрополит, Никифор Хумн, Феодор Метохит, Никифор Григора, Максим, Плануд (XIII--XIV вв.). Их сравнительно много, если иметь в виду, что общая численность агиографических памятников, возникших в этот поздний период, была незначительна[9]. Уменьшение продуктивности агиографии закономерно и связано с ее новым статусом. Высокой литературе, в которую агиография поднялась, никогда не было свойственно массовое тиражирование какого бы то ни было, даже самого популярного, жанра, что как раз составляло отличительную особенность полуфольклорной, низовой агиографии, за счет которой преимущественно и создавался этот численный разрыв.

Иной характер приобрел агиографический жанр на фоне христианской духовности на Руси уже в первые же десятилетия после князя Владимира. В лице св. Феодосия Печерского она, сохранив аскетическую традицию Византии, усилила евангельский элемент, который ставил во главу угла действенную любовь, служение людям, милосердие. Этот первый этап в истории древнерусской святости[11].

Огромная трудность сравнения таких разных и в то же время похожих стилей зависит от того, что индивидуальное открывается лишь на отчетливом фоне общего. Необходимо знание агиографии всего христианского мира, прежде всего православного, греческого и славянского Востока, чтобы иметь право судить об особом русском характере святости[11]. В то время, как в Византии агиографический жанр практически приходит в упадок, или, как сказали бы сорок лет назад, «застой», на Руси он только начинает развиваться. Сначала широко распространяются переводные византийские жития, из них особенно популярным становится занимательное "Житье святаго человека Божия Алексия". В Болгарии оно было переведено уже в Х веке. В России это житие перешло в фольклор, превратившись в духовный стих. Из оригинальных русских житий получило широкую известность "Сказание о Борисе и Глебе"[12].

Делись добром ;)