Зарождение и формирование демонологических образов в сознании людей

курсовая работа

1.1 Прообразы природы дьявола

Дьявол - плод нашего воображения, то есть порождения человеческого разума, который всегда пытается найти логическое объяснение феномена зла при столкновении с действительностью. Вымысел, обогащенный какой-либо фантазией, как коллективной, так и индивидуальной, начинает жить самостоятельно. Наиболее продвинулась в осмыслении феномена зла западноевропейская фигура: понятие «дьявол» всегда играло здесь основную роль, отнюдь не потеряв актуальности и в связи и достижениями современной цивилизации http://www.exsecramentum.org/attachments/1109_diavol_minua.pdf /Жорж Минуа/Дьявол. Дьявол неотделимая часть религиозного мировоззрения, он представляет собой сверхъестественное существо, что-то иррациональное, то, что невозможно объяснить с научной точки зрения. Поэтому дьявола нельзя рассматривать и отделять от Бога. Так если Бог выступает в роли спасителя, отца, но также и является источников добра и зла, единственное оправдание за второе можно придумать, обвиняя дьявола в совершении этих злодеяний. В итоге выстраивается генеалогия зла. Поэтому дьяволу и отведена такая роль. Другого выхода нет. Но возникает вопрос, почему дьявол так всесилен, почему он может вмешиваться в сотворение всего сущего? Ведь действительно, истинно верующий в всесильного Бога, не может отказаться от существование дьявола, именно на него при испытании физический и моральных страданий списывай свои беды. Как столь совершенное существо, как Бог, могло сотворить столь жалкий мир? Как сказал Джон Уисли, «нет дьявола - нет Бога». И, конечно, эта формула допускает инверсию; это неразделимая пара http://www.exsecramentum.org/attachments/1109_diavol_minua.pdf /Жорж Минуа/Дьявол. Сатана возник в иудаистских апокалипсических сектантских сообществах. Эти секты христианского толка отводили ему главную роль, а некоторые - возводили в культ, объявляя истинным творцом мира. Появившись в религиозных мировоззрениях, он постепенно проник и в светскую культуру.

Дьявол - само зло… Ведь по своей природе ему предначертано быть врагом. Он всегда существовал, как «Противник», как противодействующая Мощь, требуемая равновесием и гармонией сущего в Природе, как Тень необходимая, для более яркого проявления Света, как Ночь для большего выявления Дня и как Холод для большей оценки Тепла. Однородность едина и нераздельна. Древние не знали обособленного «Бога Зла», который был бы вполне и абсолютно дурным. Языческая мысль изображала добро и зло как братьев-близнецов, рожденных от одной Матери-Природы; как только эта мысль перестала быть архаичной, Мудрость претворилась в Философию. Вначале символы добра и зла были чистыми абстракциями, Светом и Тьмою; позднее символы их были избраны из самых естественных, вечно-повторяющихся, периодических космических феноменов - Дня и Ночи или Солнца и Луны. Тогда же Воинства Солнечных и Лунных Божеств стали олицетворять их, и Дракон Тьмы был противопоставлен Дракону Света. Воинство Сатаны такие же Сыны Бога, Дети Бога, «представшие перед Господом», их Отцом Книга Иова, II. В индусской философии Суры, самые ранние и самые светлые Боги, и становятся Асурами только после низложения их фантазией браминов. Сатана никогда не принимал антропоморфического индивидуализированного аспекта до тех пор, пока человек не создал «единого живого личного Бога»; и тогда лишь в силу первейшей необходимости. Нужна была ширма; козел отпущения, чтоб объяснить жестокость, ошибки и слишком очевидную несправедливость, совершаемые Тем, кому приписывались абсолютное милосердие, благость и совершенство.

Первый «Противник» в индивидуальном человеческом образе, встречаемый в старой Пуранической литературе, есть один из ее величайших Риши и Йогов - Нарада, получивший прозвище «Зачинателя Прений».

Он также Брамапутра, сын Брамы - мужского начала, но о нем позднее. Кто в действительности является великим «Обольстителем», можно установить, ища его с открытыми глазами и непредубежденным умом в каждой старой Космогонии и Писании. Когда он разъединен с коллективным Воинством своих Сотрудников-Созидателей, которых он, так сказать, представляет и синтезирует, он является очеловеченным Демиургом, Создателем Неба и Земли. Ныне Он Бог Теологий. «Желание есть отец мысли». Будучи однажды философским символом, оставленным для обольщения человеческого воображения, он превратился позднее во вражеского, лживого, хитрого и ревнивого Бога.

Нельзя утверждать, что Бог есть синтез всей Вселенной, как Вездесущий, Всезнающий и Бесконечный, а затем отделить Его от Зла. И так как в мире гораздо больше Зла, нежели Добра, то отсюда логически следует, что, или Бог должен вмещать Зло, или быть прямой причиной его, или же отказаться от своих притязаний на Абсолютность. Древние настолько хорошо понимали это, что их философы, последователями которых являются теперь каббалисты, определяли Зло как «подоснову» Бога или Добра; Demon est Deus inversus очень старая поговорка. Действительно, Зло есть лишь противодействующая слепая сила в Природе; это есть реакция, сопротивление и противоположение - зло для одних, добро для других. Зло не существует само по себе; но есть лишь Тень Света, без которой Свет не существовал бы, даже в наших представлениях. Если бы Зло исчезло, то и Добро исчезло бы с ним с Земли. «Древний Дракон» был чистым Духом, прежде чем он стал Материей, пассивным, прежде чем стал активным. В магии Сирии и Халдеи, как Офис, так и Офиоморфос объединены в Зодиаке в знаке Андрогины - Дева-Скорпион. До своего падения на Землю Змий был Ophis-Cristos, а после своего падения он стал Ophiomorphos-Crestos. Всюду теории каббалистов изображают Зло, как Силу противодействующую, но, в то же время, необходимую Добру, как дающую ему жизненную силу и существование, которое оно иначе никогда не могло бы иметь. Жизнь была бы невозможна без Смерти; не было бы ни возрождения, ни восстановления без разрушения. Растения погибли бы в вечном солнечном свете, также и человек, который сделался бы автоматом без упражнения своей свободной воли и своего устремления к этому Солнечному свету, которое потеряло бы для него свое бытие и значение, если бы он не имел ничего другого, кроме света. Добро беспредельно и вечно только в том, что вечно сокрыто от нас, и вот почему мы его представляем себе вечным. На проявленных планах одно уравновешивает другое. Среди теистов мало верующих в Личного Бога, которые не делали бы из Сатаны тени Бога; или не думали бы, что они имеют право, взывать к своему идолу и просить его помощи для безнаказанного свершения своих злых и жестоких деяний. «Не введи нас во искушение» есть ежедневное обращение миллионов христианских сердец к «Нашему Отцу на Небеси», но не к Дьяволу. Они это делают, повторяя те самые слова, которые вложены в уста их Спасителя и, в то же время, ни на минуту не задумываются над тем, что смысл их определенно опровергается Иаковом, «Братом Господа». «В искушении никто не говорит: «Бог меня искушает»; потому, что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого» Посл. Иакова, I, 13.

Природа дьявола -- быть в оппозиции, быть врагом. Такова семантика как древнееврейского корня «stn» (сатана), так и древнегреческого «diabolos». Поэтому для него не существует никакой возможности реальной независимости. Он может существовать лишь как функция того, чему или кому он противостоит. Следовательно, неотъемлемой частью этого понятия становится схватка. И первые наброски рассматриваемого персонажа достаточно отчетливо можно различить в мифах героев и космогонических мифах Ближнего Востока. Эти сюжеты имеют важное значение в возникновении дьявола, который позаимствовал многие атрибуты из вавилонской, ханаанской (а возможно -- и древнеегипетской) мифологий.

Делись добром ;)