Религии в Советской России

контрольная работа

2. Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» 1918 г. О статусе религиозных организаций в российском обществе

Этот декрет обсуждался и принимался правительством большевиков -- Советом Народных Комиссаров (СНК) в ночь с 20 на 21 января 1918 года, а течение 21-23 января был опубликован в центральных и местных газетах. В нем религия объявлялась частным делом граждан. Дискриминация по религиозному признаку запрещалась. Церковь отделялась от государства, школа -- от церкви.

Внешнее узаконение новой власти соответствовало демократическим нормам, но в том же декрете религиозные организации лишались прав юридического лица и им запрещалось владеть собственностью. Все церковное имущество объявлялось «общенародным достоянием», из числа которого необходимые для богослужения предметы и церковные издания могли передаваться в пользование религиозных общин.

Декрет проводился в жизнь специальным отделом Народного комиссариата юстиции. Уже в начале 1918 г. Были закрыты церкви при государственных учреждениях и духовные школы; началась конфискация принадлежавшего церкви недвижимого имущества, включая земельные участки, дома притча, благотворительные учреждения. В ряде мест осуществление декрета вылилось в кровавые столкновения между прихожанами и отрядами карательных органов Советского правительства.

Согласно идеологической доктрине большевистского государства религия как реакционная сила подлежала полному искоренению при создании коммунистического общества.

Философ С. Булгаков писал: «советская государственность хотя и провозгласила де-юре отделение (церкви от государства), однако де-факто оно является единственным в мире конфессиональным государством, в котором господствующей религией является воинствующий атеизм коммунистической секты» (т. 3 стр. 343).

Большая часть иерархов и духовенства по своим воззрениям не могла сочувствовать большевистскому перевороту. В ходе гражданской войны на территориях, занятых «белыми» войсками и находившихся под юрисдикцией анти большевистских правительств, создавались самостоятельные временные органы церковного управления. В то же время патриарх Тихон делал все, чтобы не допустить вовлечения церкви в политическую борьбу, запретив участие священнослужителей в противоборстве на чьей либо стороне.

Многочисленные обращения Тихона в адрес Советского правительства не содержали политических оценок и, при всей их резкости, носили характер не угроз, а увещеваний.

Несмотря на неоднократные просьбы, святитель Тихон так и не дал пастырского благословения ни одному из «белых» движений.

В архипастырском послании 1919 г. Патриарх писал: «Две силы борются в стране, привлекая на свою сторону православный люд. Но церковь у них одна... Поэтому мой долг и обязанность -- духовно окармливать и тех и других».

Ситуация усугублялась тем, что церковь заняла откровенно негативную позицию в отношении не только церковной политики государства, но и всей его внутренней и внешней политики. В среде же духовенства, особенно в его многочисленном низшем слое, происходила поляризация мнений. Против проведения декрета в жизнь выступила часть крестьянства, рассматривавшего его как инструмент ломки традиционного уклада жизни. Недовольство вызывали и небрежность в обращении с архивами и документацией церковных органов при выселении их из занимаемых помещений, конфискация предметов культа без составления описей, расстрелы и аресты священнослужителей без санкции вышестоящих органов.

С началом гражданской войны в ней приняло активное участие и духовенство, главным образом на стороне белого движения. Столкновение с властью становилось неизбежным. В результате обострения политической ситуации к лету 1918 г. (мятежи, заговоры, белый террор) Совнарком принял Постановление от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре». Расстрелу подлежали все «лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам». Духовенство в силу ряда решений Поместного Собора, все чаще причислялось к белогвардейцам.

Часто священнослужители уничтожались сотрудниками карательных органов в числе «контрреволюционных элементов» при приближении «белых» войск: в июне 1918 г. был расстрелян епископ Тобольский Гермоген при приближении к Тобольску армии Сибирского правительства, а епископа Свияжского Амвросия расстреляли в августе 1918 г. по личному распоряжению Троцкого.

В ряде случаев власти стремились уничтожить духовных лиц, имевших большой авторитет среди населения. Часто священники расстреливались в качестве заложников при проведении «красного террора, так погибли настоятель Покровского собора в Москве протоиерей И. Восторгов, настоятель Казанского собора в Петрограде Ф. Орнатский.

Справедливости ради, надо сказать, что жестокость, террор и насилие в ходе гражданской войны были с обеих сторон. И если советские власти уничтожали духовенство, то «белые» власти «комиссаров» и «коммунистов». Православная церковь на «белой» территории вовсе не осуждала такой политики, более того, убеждала паству в проповедях и церковной печати, что убийство «красных» не есть грех, а «исполнение долга перед Родиной»

Особый удар был нанесен по монастырям. Отдел Наркомата курирующий дела церкви, поставил задачу «полного уничтожения монастырей как рассадников паразитизма». Как результат деятельности этого отдела в 1918-1921 гг. можно считать закрытие 673 монастырей -- а это около половины имевшихся тогда в России. В январе 1918 г. были конфискованы помещения Александро-Невской лавры в Петрограде; в ноябре 1919 г.- опечатана подмосковная Троице-Сергиева лавра. Были закрыты большинство монастырей Москвы и Петрограда, все монастыри в Калужской, Костромской, Вятской и Олонецкой губерниях.

Одновременно с закрытием конфисковывалось монастырское имущество, а попытки противодействия жестоко подавлялись. Так в октябре 1918 г. батальоном чекистов под командованием А. Ваегнера был разграблен Александро-Свирский монастырь в Ленинградской области. Пытавшийся протестовать архимандрит Евгений был убит.

Из монастырей вывозились значительные ценности, накопленные в течении столетий: в Троице-Сергиевой лавре, было взято серебряной богослужебной утвари, крестов и украшений общим весом 2400 кг.; из Соловецкого монастыря -- свыше 300 кг.; из Кремлевского Чудова монастыря -- 450 кг.; из московских Свято-Данилова, Симонова, Вознесенского монастырей -- по 400-420 кг.

Одновременно в помещениях закрытых монастырей устраивались концентрационные лагеря и тюрьмы: в Москве в лагеря для «врагов народа» были обращены Спасо-Андронаков, Новоспасский и Ивановский монастыри. В 1921 г. в монастырских зданиях на Соловецких островах организовали печально известный Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН).

С целью подорвать влияние церкви в 1919-1920 г.г. проводилась варварская акция вскрытия мощей святых угодников, хранившихся в соборах и монастырях. В июле 1920 г. было принято особое постановление СНК РСФСР «О ликвидации мощей во всероссийском масштабе». Вскрытие мощей производилось публично, а ход его снимался на кинопленку. Если обнаруживалось, что останки святых не сохранились, это преподносилось как свидетельство «обмана трудящихся церковниками», хотя по церковным канонам нетленность мощей вовсе не обязательна для их святости.

Всего было произведено 63 вскрытия, в том числе вскрыли мощи наиболее чтимых церковью святых -- Александра Свирского, Артемия Варкольского, Тихона Задонского, Митрофана Воронежского, Саввы Сторожевского, Сергия Радонежского, Серафима Саровского, наиболее чтимые мощи изымались для антирелигиозных музеев.

На протесты церковных кругов власти отвечали репрессиями. В январе 1920 г. была арестована группа московских священников и мирян, в числе которых были известный церковный деятель А. Самарин -- председатель Совета объединенных приходов, созданного с целью их материальной поддержки, и профессор вулканического права, секретарь патриарха Тихона Н. Кузнецов. Московским революционным требушина они были приговорены к расстрелу, замененному заключением в концентрационный лагерь «вплоть до полной победы мировой революции».

В ряде случаев власти, боясь вызвать недовольство народа, амнистировали осужденных священнослужителей. Так в ноябре 1920 г. был отпущен на свободу епископ Алексий Хутынский -- будущий патриарх, осужденный Новгородским революционным трибуналом за тайное освидетельствование мощей, хранящихся в Софийском соборе Новгорода, перед их официальным вскрытием. По этой же причине власти в течение 1918-1920 гг. опасались репрессировать патриарха Тихона.

К этому времени высшая церковная власть осуществлялась единолично патриархом, поскольку коллегиальные церковные органы -- Синод и Высший церковный совет -- фактически распались. Главной заботой патриарха являлось рукоположение новых епископов взамен погибших или эмигрировавших; в 1918 -- 1920 гг. было проведено 87 рукоположений, в результате чего, количество архиерейских кафедр даже увеличилось.

Делись добром ;)