Авторство Пятикнижия, история текста

реферат

Крушение согласия

В 1970-е годы вышло в свет несколько новаторских трудов, которые положили начало великому смятению в рядах тех, кто занимался изучением Пятикнижия. В 1974 г. Т. Л. Томсон представил скрупулезное исследование доводов, которые наиболее часто приводились в защиту историчности патриархальных преданий. Он показал, что многие из этих доводов доказывают гораздо меньше, чем обычно предполагалось, и что даже Библия и небиблейские источники иногда истолковывались неверно ради поддержания доверия к Книге Бытие. Оставались некоторые детали, производившие впечатление древних, например, имена патриархов, но если принять, что Бытие написано после 1000 г. до A.D., как считал Томсон, то это можно было объяснить совсем по-другому [2].

Я. Ван Сетерс (1975) зашел еще дальше в своем недоверии к единодушию, царившему в критической школе. В отличие от Томсона, он доказывал не то, что патриархальные истории не поддаются датировке, а то, что они на самом деле отражают условия жизни и правовые установления VI века до A.D. Более того, он подверг сомнению существовавшее двести лет убеждение в том, что варьирование именований Бога (Господь/Бог) или повторяющиеся рассказы (ср.: Быт. 12 и Быт. 20) непременно свидетельствуют о различных авторах или источниках. Фактически Ван Сетерс довольно долго шел к устранению источника Е из Быт. 12-26, доказывая, что он не существовал как нечто, а только в виде каких-то древних элементов, объединенных в J (Ягвистом), который и был главным автором этой части Бытия [2].

Р. Рендторф (1977), как и Ван Сетерс, пренебрег многими общепринятыми критериями определения источников и подверг насмешкам большинство довов. выдвигаемых учеными в защиту документального анализа. Он утверждал, что Бытие возникло совершенно иначе. Существовала некая группа рассказов об Аврааме, Иакове и еще одна об Иосифе. В течение долгого времени эти рассказы развивались независимо, пока какой-то редактор не объединил изначально обособленные тексты в связанное повествование большого объема [2].

В конце концов появился большой комментарий Ч. Вестремана, в котором ученый строго придерживался датировки источника J десятым веком (а не шестым, как Ван Сетерс), более или менее пренебрег источником Е. Вестреман склонен рассматривать патриархальные рассказы как единое целое, вышедшее из источника J, с редкими вкраплениями из значительно более позднего источника Р [2].

Еще одно направление библейских исследований, получившее известность в 1970-х гг., рекомендует относиться к Пятикнижию как к целому. Новейшая литературная критика занимается, прежде всего, истолкованием текстов в существующем виде, а не изучением процесса их создания. Она занимается систематизацией произведений, их темами, стилистическими приемами, которые использует рассказчик, в том числе повторами, мимесисом (отображением реальности) и диалогами; изображением персонажей и внутренними мотивами повествования. С другой стороны, традиционная критика была сосредоточена на проблемах авторства, временами создания, источников и исторических обстоятельств написания текста. Новейшая литературная критика привела к значительно более высокой оценке технических приемов древнееврейских писателей, но, как следствие, к отрицанию критериев, которые используются для различения источников. Например, если традиционные критики были склонны рассматривать повтор как признак наложения нескольких источников, то новейшие критики видят в нем важный повествовательный прием, который мог быть использован одним автором ради усиления эффекта [2].

Новейшая критика поддерживает позднюю датировку D и Р документальной теории, но отрицает различием между J и Е. Она настаивает на том, что расширенный J (примерно соответствующий традиционному J + Е) не позволяет сделать исторический анализ древнего периода (т.е. периода патриархов, Моисея и судей), а скорее сообщает о верованиях иудеев в период вавилонского плена [2].

Делись добром ;)